Долгое время авторитет был персональным, и помыслить его иначе было невозможно. Был мудрый человек, он мог дать хороший совет, будто провидел будущее. Или был властный человек, который имел власть сделать будущее. Потом стали значимы также и знания более простого рода, и можно говорить о специальном знании: человек умеет какое-то ремесло, знает дело - у него находится это знание. Всякое знание было у кого-то, и кто-то был лучшим в деле.

А потом наступила эпоха распределенного знания. У знания исчезли отсылки к тому, кто это узнал. Раньше можно было пойти к юристу и узнать у него, что говорится в законах о какой-то проблеме - и пусть этот юрист был не самым лучшим из всех юристов, все же можно было сказать: я не знал, но я пошел к Семен Викторычу, и он мне рассказал.

Когда мы проверяем информацию или ищем ее через компьютер, ситуация принципиально иная. Допустим, мы нашли, что считающееся ненаучным лекарство на деле доказало свою действенность двойным слепым научным методом. Или узнали, что трижды проверенный факт, которы излагают в школьных учебниках истории - старый фейк. Или выяснили, что научные результаты, которые уже разошлись по новостям - это халтура, выяснено, что результаты были поддельные и этот открытие следует считать неслучившимся.

За этими знаниями нет человека. Иногда можно отыскать автора, в какой-то статье он есть и можно, прочитав его имя, или серию из сорока их имен, понять - ну вот, эти полста авторов получили такой-то результат. Но у многих статей имя не подписано, многое, узнаваемое "из компьютера", не персонализовано. Многие сведения выясняются из работы программы, и авторы этих программ совсем не в курсе, с чем работают программы - действует отложенная интеллектуальная деятельность. Ее можно запасать и концентрировать, и потом эта отложенная интеллектуальная деятельность может применяться к той или иной задаче - в принципе, те, кто вложил свой интеллект в создание этой отложенной деятельности, могут быть к тому времени мертвы. И к тому же знание создает вопрос. У меня есть вопрос, я ищу ответ - и он у меня складывается из сотен прочитанных кусочков информации. Там крайне трудно персонализовать знание, у этого знания, вполне возможно - весьма важного и функционального, нет иного автора, кроме того, кто задал вопрос и кто искал. Автором становится читатель. Если же считать, что он откуда-то свои знания получил, то придется признавать - ни не персонализованы, они не относятся к человеку.

Тогда тем источником доверия к знанию, который раньше был человеком, становится некая социальнотехническая система. Доверяют в целом социотехносистеме - она при правильном с ней обращении (назовем это "уважением") способна правильно отвечать на вопросы. В этот момент люди с подозрением оносятся к иерархии и авторитету - поскольку для них иерархия стала безличной, авторитет растворился в социотехносистеме, а уважение может быть расшифровано как умение пользоваться языком запросов.

У этого доверия очень высокий социальный статус; этому источнику хороших советов и доброкачественных знаний многие верят фанатично. Но структура авторитета такова, что его не к кому привязать. Возникает авторитет без носителя, особенная форма идеологии и знания. При этом страстность адептов, фанатизм, "псевдорелигиозные" войны и пр. реакции авторитета сохраняются. Все по-прежнему - и знания, и ценные советы, и авторитет, и иерархия допущенных к нему - нет только обладающего авторитетом человека. А авторитет есть. Этот авторитет принадлежит, например, "научному методу". Практически никто уже не знает, что это такое, но авторитет огромен. Довольно знакомая ситуация, правда? Есть разные секты, понимающие научный метод так и эдак, есть споры и соглашения, есть индивидуальные постижения и откровения из сердца мира прямо в голову праведного, нет только знания научного метода. Остается сказать, что прямая связь с ним потеряна и мы можем лишь хранить заветы.

Видимо, в таких условиях должны возникать новые формы работы с знанием. Небольшой посторонний пример: когда есть авторитетный человек, очень многое знающий, можно посмотреть на его чувства, его характер, его действия с другими людьми - и решить для себя, признавать ли этот авторитет. Да, он много знает, но он такой человек... что я не хочу иметь с ним дело. Прежде это была совершенно обычная ситуация. А как теперь такой способ познания качества авторитета мог бы действовать?

Сбывается вековая мечта атеистов. Появляется авторитет, носитель знания, советчик, не имеющий личности, бестелесный, не имеющий собственной позиции и места в пространстве. Только авторитетный, подающий знания текст (или программа), ничего кроме. За текстом пусто. Есть просто авторитет, доверие как таковое. Где-то в обществе оно разлито, где-то собрано и концентрировано.

Интересно, какие проблемы возникают в связи с новой реалией - безличным знанием, ничьим, его никто не собирал, не приобретал, не узнавал, а оно есть.