27 апреля, 2017.
new.ia-centr.ru
В Центральной Азии, регионе традиционно разобщенном, похоже, наметилась тенденция на сближение. После смены власти в Узбекистане, официальный Ташкент явно сигнализирует миру и, в первую очередь, соседям по региону о готовности менять стратегию внешней политики. В то же время Таджикистан подтягивается к Казахстану и Кыргызстану, изучая возможность вступления в Евразийский экономический союз. Особняком, как и прежде, стоит только Туркменистан. Но на процесс наметившейся интеграции Центральной Азии это кардинально не влияет. Сближение даже четырех государств способно положить конец многим проблемам в регионе и сделать его мощным игроком на международной арене.
Спросите еще недавно любого: что общего у государств Центральной Азии? Ответ с большой долей вероятности был бы примерно таким: культура, наследие, прошлое. Прошлое. Но не настоящее. Необходимость интеграции Центральной Азии, казалось бы, диктует сама география. Однако до недавнего времени этот регион считался одним из самых разобщенных в мире и в относительном выражении наименее интегрированным. Все попытки к объединению, а их после развала Советского Союза неоднократно предпринимал Казахстан, успехом так и не увенчались. Собственно, поэтому американский политолог Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска» назвал Центральную Азию частью «Евразийских Балкан», а некоторые эксперты даже предлагали исключить понятие региона для этой группы и перегруппировать страны каким-то другим образом.
Справедливости ради стоит признать, что причин для разрозненности у центральноазиатских государств действительно немало: неурегулированные вопросы водопользования, межэтнические конфликты, территориальные споры, ситуация с передачей власти, и, наконец, элементарно - скрытое соперничество. Но это все внутренние региональные споры и противоречия, которые при желании могут быть урегулированы самими участниками. Значительных внешних причин для разногласий у центральноазиатских государств нет.
То есть вопрос интеграции определяется лишь политической волей руководителей государств. До недавнего времени ее демонстрировал только президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Но без должной поддержки коллег по региону реализовать его инициативы в полной мере так и не удалось. Поэтому казавшиеся когда-то перспективными Центрально-Азиатский Союз, Центрально-Азиатское экономическое сообщество и, наконец, Организация Центральноазиатского сотрудничества сегодня - лишь часть истории. Последнее из этих объединений в 2005 году было ликвидировано, а его структуры вошли в состав ЕврАзЭС, ныне ЕАЭС – организации, где центральноазиатские республики не играют ключевой роли. С тех пор попыток к сближению страны региона фактически не предпринимали, избрав каждая для себя собственный внешнеполитический вектор и стратегию развития, тем самым не только усугубляя противоречия, но и создавая новые угрозы.
Речь в первую очередь об угрозах безопасности. Центральная Азия находится в окружении трех проблемных зон, уже охваченных конфликтом или грозящих перейти в разряд таковых в любой момент. Речь о Северном Кавказе, Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая и, конечно, Афганистане. Последний представляет наибольшую опасность. Спектр рисков самый разнообразный: от экспансии религиозного фундаментализма, терроризма и неконтролируемой миграции до наркотрафика и незаконной торговли наркотиками и оружием. Неспособность, а порой даже нежелание стран Центральной Азии договариваться о мерах совместной борьбы с этими угрозами лишь наращивает их масштабы.
Между тем, дезинтеграция лишает регион еще и значительной доли экономических бонусов, которые он мог бы получить от своего географического положения. Центральная Азия находится на перекрестке ключевых транспортных коридоров Евразии. Сняв ограничения на границах и сократив тем самым издержки и время в пути для транзитных грузов, центральноазиатские государства могли бы сделать сухопутный маршрут через континент более конкурентоспособным, чем морской.
Кроме того, нельзя забывать, что регион богат природными ресурсами и обеспечен водой. Вопрос неравномерного распределения того и другого потенциально может быть решен опять же при условии продуктивного сотрудничества. Что важно - Центральная Азия не просто богата ресурсами, а, можно сказать, самодостаточна в плане их наличия и возможностей для самостоятельной разработки. То есть страны региона в перспективе могли бы обеспечить его полную ресурсную независимость от государств, в этот регион не входящих.
По скромным подсчетам экспертов Программы развития Организации Объединенных Наций, эффективная кооперация стран Центральной Азии могла бы за 10 лет повысить региональный ВВП как минимум в два раза. Примером в этом смысле для стран региона могли бы стать государства Центральной и Восточной Европы: Австрия, Чехия, Венгрия и Словакия, тоже зажатые сушей и не имеющие выхода к морю, но сумевшие получить максимум от своего географического положения благодаря участию в самом масштабном пока интеграционном объединении в мире – в Европейском Союзе.
Кто знает, может быть наметившаяся тенденция к сближению Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана – это тоже начало большого процесса интеграции уже на Евразийском пространстве, ядром которого станет новая единая Центральная Азия.