Автор: Капустин 2









(Из записей Марка Неснова)



«Cе человек!»

Евангелие от Иоанна 19:4-8



Наш двор по улице Пограничной 88 был самым большим и самым известным в городе Николаеве.

Располагался он рядом со стадионом, а поскольку был проходным, то все болельщики из центра города проходили через нас, чтобы сократить расстояние и купить семечек у наших старушек.



А кроме того двор славился живущими в нём босяками и уголовниками, вокруг которых вечно вились стайки романтических идиотов.



Двор имел два выхода.

Один через ворота на улицу Пограничную, ведущую к стадиону «Авангард», а второй вдоль пятиметровой Мещанской канавы на улицу Рыбную, по которой было совсем близко до центра города и рынка.



И, хотя по всем наиболее нужным делам удобней было идти по этому проходу, большая часть жителей двора делала целый круг лишь бы не

проходить мимо стоящего в конце двора, у самой тропинки, финского домика, в котором жила ведьма.



Никто никогда не видел её во дворе или в городе.



Она сидела всегда у окна и смотрела на проходящих мимо людей безумными неподвижными глазами.

На подоконнике, рядом с ней, почти всегда, сидел огромный чёрный кот, которого жители двора боялись ещё больше.



Иногда в их дом приходили какие-то незнакомые люди, но все они были подозрительными для наших старушек, и о них тоже рассказывали много нехорошего и таинственного.



С ней жила сестра, которая, по словам соседей, работала в морге и, как шептались дети, таскала оттуда сердца покойников, которыми и питалась ведьма.



В общем, дом с ведьмой народ старался обходить стороной, во избежание

колдовства и сглаза.



Те же, кто отважился проходить мимо окон ведьмы, да ещё встречался с ней взглядом, потом жаловались на бессонницу, головную боль и череду неудач, а то и болезней, которые начинали преследовать смельчаков.



Детям было строжайше запрещено приближаться к этому дому, под страхом наказаний, но этого и не требовалось.



По вечерам, усаживаясь в углу коридора, дети рассказывали друг другу страшные истории, в которых обязательно участвовала ведьма, а наутро жаловались на то, что она приходила к ним во сне или в моменты бессонницы, чтобы задушить или утащить на кладбище.



Такие вечерние посиделки заменяли нам, отсутствующие тогда, телевизоры.

А читать в нашем дворе было не принято.



Дети взрослели, взрослые старели, а ведьма так и сидела возле своего окна,

отравляя жизнь всему двору.



На её колдовство списывали и часто происходившие наводнения, когда канава переполнялась от проливных дождей, и случавшиеся иногда пожары.



А уж судебный приговор кому-либо из наших босяков, его родственники обязательно приписывали проискам ведьмы.



Наступил 1965 год, когда впервые после войны страна торжественно отмечала День Победы.



К изумлению всего двора, к дому ведьмы приехала машина с офицерами.



Они выкатили из дома инвалидную коляску, в которой сидела ведьма в офицерском мундире с майорскими погонами.

На груди у неё блестело множество орденов и медалей.

Рядом шла её сестра тоже в форме с погонами капитана медицинской службы, и тоже с наградами на груди.



Все во дворе онемели и молча провожали взглядом процессию, которая, по словам взрослых, направилась к площади Ленина на праздник.



Буквально на следующий день все жители двора наперебой рассказывали друг другу историю о Сазоновой Ольге Сергеевне, которая всю войну прослужила в полевом госпитале хирургом, спасла немало жизней, а уже под Варшавой была ранена, контужена и засыпана в подвале рухнувшего госпиталя на несколько дней, пока случайно её не обнаружила похоронная команда.



С тех пор она не двигается, не говорит и видит только яркий свет.

А та женщина, которую мы считали её сестрой, была её подругой, с которой они прошли всю войну.



Все во дворе наперебой рассказывали всякие подробности,

и каждый обязательно добавлял, что уж он-то точно знал, или чувствовал сердцем, что что-то здесь не так.



Все жители двора стали ходить только по тропинке через канаву, и всегда громко здороваться с Ольгой Сергеевной и Верой, как звали её подругу.

И женщины и мужчины старались чем-то помочь по хозяйству, а то и сбегать в магазин или аптеку.



Но вскоре женщинам выделили квартиру в центре города, в "Доме Специалистов", как называли большой и красивый дом сталинской постройки.

Все радовались так, как будто квартиру выделили им самим.



История об Ольге Сергеевне обрастала легендами и мифами.

Причём, каждый рассказчик уже был близким ей человеком, без которого она и обойтись не могла.



А лет через десять, когда на месте нашего двора возникли пятиэтажки, и большинство соседей остались жить во дворе, Генка Егоров, мой ровесник,

принёс с завода бронзовую табличку, на которой были красиво выбиты слова:

В ЭТОМ ДВОРЕ ЖИЛА ГЕРОЙ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

САЗОНОВА ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА



Он прикрепил табличку к каменному столбу, на котором держались ворота, и все жители двора, даже вновь поселившиеся, до сих пор, с гордостью, показывают эту табличку своим гостям и подрастающим детям.