Автор: Николай Афанасьевич





Мне приснилось, как в тоске я умирал,

Сердце билось, так как бьётся генерал.

Так, как бьётся его армия с врагом,

Как смеётся мокасин над сапогом.



Заскучало сердце, замерло в груди,

Я начало вижу смерти впереди.

Продолженье вижу смерти, пустоту,

Приближенье похорон и темноту.



На закате умирающего дня,

В новом платье, - вижу вся моя родня.

Поглядела скучным взглядом на меня,

Поредела, удалилась, семеня.



Разве звал я вас на это торжество?

Разве знал я, что не стоит в Рождество,

Не достойно, в светлый праздник умирать,

Не пристойно, всех знакомых собирать.



В светлый праздник всех от дела отрывать,

Но проказник оккупировал кровать.

Спит, не дышит, зрит на всех из под тишка,

Видит, слышит, у кого тонка кишка.



Кто не может ни всплакнуть, ни зареветь.

Совесть гложет, сам готов, как тот медведь,

Зареветь ли, зарычать ли с бодуна,

Но на петли рот зашила мне жена.



Чтоб не мог я на том свете рассказать,

Чтоб не мог я словом правду показать.

Как лупила она скалкой по спине,

Как купила где-то гроб на стороне.



Уложила, в гроб тихонько умирать,

Сторожила, чтоб не вздумал удирать.

Утопила вдовье горе не в вине,

Растопила лёд сердечный на огне.



Расплескала, что осталось не слезой,

Всё искала, где мой перстень с бирюзой.

За щекой моей колечко то нашла,

За покой мой стопку выпила, ушла…



Я теперь лежу не нужный никому,

Вспоминаю про Ерёму и Фому.

Я от скуки слово к слову подгоню,

Мои руки снова тянутся к огню.



Мои руки снова тянутся к перу,

Снова звуки на бумаге наберу.

Расскажу вам, как мне снился дивный сон.

Ворожу, вон, как попасть к вам в унисон.



Как попасть мне на душевный ваш настрой,

Не пропасть мне, не пройти бездарный строй,

Графоманов, и никчемных тех писак,

Что обманом притупили свой тесак.



Тот тесак, что должен правду лишь рубить.

Но впросак попал писака, чтоб убить,

И призванье людям зеркалом служить,

И то званье, коим нужно дорожить.



----------------------------------------------------------



Встал стеная, как Этьен де Кондильяк

На хрена я вновь на пиво пил коньяк…

Это ж нужно быть последним дураком,

Чтобы дружно налакаться коньяком.



Чтобы вместе бочку пива прикупить,

Мы же в тресте зарекались пиво пить.

Зарекались, Божьей матерью клялись,

Как проспались, вновь за старое взялись.



И теперь вот, я лежу и ни гу-гу,

Я не первый образ милой берегу,

Образ милой, пол-литрушки коньяку,

Мне б хоть силой разогнать печаль-тоску.



Не пугает меня вражеская рать –

Предлагает мне сухому умирать.

Я той рати дам, конечно, по зубам,

На полати, прислонив бокал к губам,



Завершу я свой земной нескучный путь,

Попрошу я поднести мне жизни суть -

На тарелке - малосольный огурец,

Как на грелке, на столе лежит мертвец…