Автор: Ида Замирская





Доктор темперации



Он как-то бочком юркнул в прихожую, - взъерошенный, нескладно худой. Крашенные в иссиня-чёрный цвет космы небрежно раскиданы по плечам. А на вид всё те же семьдесят, ничуть не моложе, но движения…Движения резкие, азартные. Наверное, вся эта его жизненная энергия накапливалась в его спутанных длинных волосах. Интересно, какой объём информации содержит эта шевелюра, подумала Юля, ведь у него, говорят, сорокалетний опыт работы настройщиком, сколько темперированных звукорядов, сколько биений частотой в 440гц, сколько погрешностей натурального строя оказало воздействие на эмоциональное состояние этого человека?

- Георгий Тимофеич, а для кое-кого просто Жорж,- представился он, и она внезапно обнаружила, что у него очень выразительные глаза с расширенными зрачками, и эти глаза, видимо, обладали зоркостью, совсем не свойственной его возрасту, - ведь не зря же он так быстро направился к инструменту! Жорж привычным жестом открыл верхнюю крышку пианино, снял переднюю панель, - и тут взору предстала неприглядная картина: пыль, паутина, изъеденные молью фетровые накладки на молоточках.

- Вот оно что! – изрёк Доктор темперации (Юля успела мысленно присвоить настройщику соответствующую учёную степень). - Ну-с…Он засуетился, раскрыл потрёпанный «дипломат» и достал оттуда необычный камертон, в виде свистульки, кучу деревянных клинков, и самый главный инструмент для настройки – ключ. Жорж умело повертел ключ в руках и доверительно шепнул: «Отличная сталь! Такого Вы больше нигде не увидите!»

- Ну а теперь приступим к разливу, - он хитро подмигнул Юле и чуть ли не на цыпочках подкрался к окну и прикрыл форточку. – Видите ли, профессионалы работают без шума и сквозняка. Тут он зачем-то почесал мочку уха,- и Юля отметила про себя изящный изгиб ушной раковины, - сел за инструмент, подлежащий «разливу», откинул космы назад, прикрыл глаза и заиграл «Аве Мария», с тем, чтобы лучше определиться с планом оптимальной темперации, - во всяком случае, он так выразился. Юля сначала восприняла слово «разлив» как побуждение к действию, поспешила на кухню за бутербродами и водкой, но тут неловко выронила нож и тотчас услышала вопль из комнаты. «Что Вы, что Вы!!» - взвизгнул Мастер. «Никаких посторонних звуков! Умоляю Вас!».

Юля появилась в дверях с подносом, в полном смущении от своей неловкости. Жорж картинно повернулся к ней всем хилым неустойчивым корпусом и начал пространно объяснять ей суть тонкой работы с космической энергией, то есть, с музыкой. Но сегодня её мозг отказывался воспринимать сложную абстрактную мысль многословного повелителя струн. Среди названий деталей струн, молоточкового и клавишного механизма был и «разлив» - настройка в унисон с камертоном, допускающая лёгкое биение звука, но в Юлиной головке отчего-то промелькнуло слово «чайник». Чайник, действительно, громко надрывался на плите. Не выдержав его художественного свиста, Доктор темперации буквально слетел со стульчика к столу и порывистым движением правой руки налил себе стопку водки.

-Вы разрешите? – спросил он нервно Юлю и опрокинул стопочку в рот. Юля совершенно растерялась. – Давайте же молча посидим….пока не установится абсолютная тишина в доме. Поймите же! Я должен слУшать Ваш дом с его пришептыванием, свистом, шипением, стуками, и одновременно слЫшать биение сердца инструмента! ALIIS INSERVIENDO CONSUMOR!*

В квартире стало совсем тихо. Жорж откинул назад свои космы, прикрыл глаза и, осторожно вращая ключом, начал отсчитывать биения звуков плачущих и смеющихся струн. Его руки ворожили, а губы шевелились в такт этим биениям. У-ааа, у-аа, у-а…

Прошло пять часов, рутинных, утомительных и истощающих последние Юлины силы. Но сколько впереди часов, которым предстоит дарить ей радость, ведь она будет играть великого Баха без фальши во всех 24 музыкальных тональностях! На «хорошо темперированном клавире»** - Юля расслабленно улыбнулась и налила Жоржу на прощание ещё одну стопочку водки –и что удивительно!- совершенно беззвучно: Доктор темперации завершал операцию. Звучала Прелюдия и фуга... В стандартном равномерно темперированном строе…

* ALIIS INSERVIENDO CONSUMOR (лат.) - cлужа другим, сгораю

**«Играй усердно фуги больших мастеров, и прежде всего Иоганна Себастьяна Баха. "Хорошо темперированный клавир" должен стать твоим хлебом насущным», — писал композитор Роберт Шуман в «Жизненных правилах для музыкантов». Бах сочинил этот цикл из 48 прелюдий и фуг в 24 музыкальных тональностях в 1722–1744 годах.



Худ. Мария Павлова