Автор: Ник Пичугин





апокриф)



Второе и седьмое царства

выйдут из круга.

Медноглазые сирены только дважды

будут говорить огнем.



Алексеевские хроники. (1-72)

http://www.stihi.ru/2017/02/07/4629

http://www.stihi.ru/2017/02/08/6653

http://www.stihi.ru/2017/02/09/7285

http://www.stihi.ru/2017/02/10/7155

http://www.stihi.ru/2017/02/14/7231

http://www.stihi.ru/2017/02/15/4346



73.

Бессловесные толпы глотали снега,

по ночам астрономы не видели тьмы.

До утра в лабиринте источник не гас.

Недоверие солнца терзало умы.



74.

Занавески дрожали на каждом окне,

черноротые стервы учились молчать.

И потели улыбки в шеренгах теней,

удостоенных быть на закрытых речах.



75.

Ожидали пожатия твердой руки.

Проходил по рядам одобрительный гул.

Нетопырь терпеливо топтал потолки,

расставляя акценты на каждом шагу.



76.

А хозяева жизни поднимали бокал.

Восковые аскеты давились вином.

Постоянно чесалась вороная тоска,

только музыка маршей вставала стеной.



77.

Отставные составы текли на Гульчу;г,

где Кашке;т и Кеше;ня, Махра; и Ача;л.

В зачумленных домах выставляли свечу

на ночное окно. Не горела свеча.



78.

Муравьиное лето подходило к концу.

Был песочного цвета долгожданный канун.

Козьи ноги нелепо подходили к лицу,

где гармония света легла на кону.



79.

Упыри имена проставляли в статье,

инфернальная сволочь лепила статьи,

признавались химеры в топорном грехе,

злые окрики с места не давали сойти.



80.

За окном на камнях площадная зима.

У стены куда-надо попавшие влет.

В круге света тихонько сходила с ума,

перед партией в кегли снимала белье,



81.

задыхалась в вагонах, стонала во сне,

усыхала в песках, истлевала во рвах,

разбухала в болотах, садилась на снег,

застывала в цементе двуногая тварь.



82.

Мезозойская поросль чадила живьем,

окончательно ставила главный вопрос,

подминая железом сухое жнивье,

стопари распрямляли свой комнатный рост.



83.

Потянулись повозки сквозь грохот и плач,

неумелая жалость кормила птенцов.

Испугался мучительной казни палач,

призывая из праха своих мертвецов.



84.

И скомандовал ротный: «Налево-кругом!»

Развернулась эпоха для марша на слом.

В малохольном просторе, накрытом пургой,

этот мир продолжался, и время текло.







Приношу извинения за то, что программа публикации не поддерживает знак ударения. Автор уповает только на умение читателя воспринимать четырехстопный анапест.