Автор: Валео Мн





Пока не стемнело, Володя обшил стену дома со стороны улицы, подлатал крышу. А Хмара топала по хате, тыкаясь то в один угол, то в другой, открывала и закрывала в который уже раз старый комод, уже во многих местах подточенный дровоточтем, который стоял в сенцах. Заглядывала внутрь: всё необходимое надо складывать в большой раскрытый чемодан, в два узла, как думал Володя, никак не уместить.

-Всё, мать, дом твой как новый, - она не слышала, когда сын вошёл в хату, и от его голоса вздрогнула. – Стена от улицы позеленела уже, и от чего бы это? Три другие целые, а у той венцы подгнивают.

-С чего, с чего, - передразнила Хмара сына, - сколько раз тебе говорила, чтобы крышу перекрыл… Текло всё время на ту стену, в солнцепёк только и высыхала, а так, когда ни глянь – сырая, слизистая, мохом начала обрастать.

Володя умылся, сел за стол.

-Дай, мать, что-нибудь покушать, кишки марш играют.

Слезла с печки, встала перед сыном, согнула в колене больную ногу, и тревога, которая не покидала её весь день, как бы начала пропадать, а у Хмары в этот момент прибавилось решимости.

-Хорошо, мой сын, что хату поправил, да надо было бы и печь почистить, а то сварить ничего нельзя – комьями сажи забиты дымоходы, дым в хату валит.

-Ты, мать, с какой ноги сегодня встала? Сказано же переезжаешь, и всё. На какое лихо делать то, что не требуется нам?

Сын её подумал, глядя перед собой, видно что-то обдумывал. Хмара сидела сбоку от него, следила за сыном, и сразу у неё пропала злость на Володю. Теперь, когда она добро приглядывалась к сыну, он больше не казался ей таким молодым, да крепким, как два дня назад, когда только приехал. Вон в уголках глаз у него сеточкой – паутинкой собрались морщинки, плечи раньше были широкие, а теперь пиджак висит на нём свободно, лицо худое, пожелтевшее. Нет, не так легко, наверное, живётся ему в городе. А что же: работа, семья, хлопот хватает…

Володя закончил есть.

-Схожу я до Николая Дарьиного, обговорить с ним нужно…

-Чтобы отвёз нас завтра?

-И это тоже. Да не только это. Может купца на хату он найдёт, может у него кто на примете есть. Теперь и продавать домик не грех – дырок не видно, я их подлатал, внешне он выглядит неплохо, как говорится, всё шито-крыто. А деньги – они всегда деньги, всегда нужны.

Хмара молчала.

-Так я до Николая сбегаю, не рано уже, он, наверное, ещё дома.

-Не надо, не ходи, - она в упор поглядела на Володю, – можешь не искать купцов – я никуда не поеду.

Хмара увидела, как у сына в одно мгновение на лбу выступил пот, глаза у него потемнели, сузились, и он онемело стоял, не поверив, наверное, что это она серьёзно сказала.

-Да ты что, мать, в жмурки со мной решила поиграть?

-Что хочешь, то и думай, а я никуда не поеду и всё тут.

Володя вернулся от порога назад, встал посреди избы, прислонился спиной к перегородке, подпирая головой матицу.

-Ну, мамка моя дорогая, не ожидал я от тебя такого гостинца. Я, можно сказать, со всей душой к тебе, а ты вон как, - не скрывая недоумения и разочарования, говорил Володя.

Хмара ещё немного посидела молча, пораздумывала, подошла к узлам и начала их развязывать. Володя со злости плюнул на пол.

-Издеваешься надо мной? Нервы мои проверяешь?

-Нет, сынок, так я думаю будет лучше. Езжай ты уж один и скажи жене, что не могу я.

- Запомни, мать, что когда будешь загинаться, я не приеду, живи и мучайся одна. Как ты – так и я! И помощи от нас не жди!

Володя ходил по хате, приводил всякие доводы, и снова грозил ей, чтобы не ждала от них помощи. Но она закрылась наглухо, и сыновьи слова не доходили до неё.

Накричавшийся, натопавшийся по хате, сын остановился напротив матери , и на этот раз голос у него был мягкий, ласковый.

-Если весь сыр-бор из-за хаты, то добро, пока продавать не будем – забью окна и двери, а ты как захочешь, так и сделаем.

Но Хмара не хотела больше ни говорить, ни рассуждать. И в отказ на слова сына она только покачала головой и тяжело вздохнула.



Конец.