Автор: Юлия Бруславская





Меховая ушанка - дань моде или атрибут заботы и тепла? Мюнхен или Питер? И как любовь к сыну помогла обрести свю судьбу в чужой стране.



Стихотворение "Снежная ушанка для любимого" (стихтейл):



Дома в одеянии мокром,

На крышах антенны с мольбой,

Гроза, одержимая снегом,

Не ходит теперь стороной.



Шарфы расправляют полотна,

На куртках снежинки блестят,

В руках застывает поклажа,

Машины гурьбою гудят.



Сторонник сердитой прохлады

Обёрткой воздушной хрустит,

Щекочет киоскам витртны,

И лебедем в небо летит.



В сугробах в обнимку мечтаем

Как принято, просто любя.

И свет голубой тень бросает

Росою застывшей горя.



Под тёплой пушистой ушанкой

Скрывается мир из чудес,

Где грация белого снега

Периной воздушной воскрес.



Уют из притушенных красок

Венчает убор для судьбы.

Над ложем согретым устами

Зажёг для сердец бубенцы.



Лишь шубка на еле колючей

Не скроет зелёной красы,

Дразня обозлившийся студень,

Цветёт аж до самой весны.



(с) Юлия Бруславская Поэзия, 2017



Рассказ "Снежная ушанка для любимого" (стихтейл):



- Первая, вторая, третья..., наверное сейчас выходить. - Софи протёрла рукой запотевшее от тепла трамвая окно и натянула на белые ручки кожаные серебристые перчатки. В маленьком прозрачном кружке показалась узкая улица с киосками и бутиками, заполонившими первые этажи разноцветных невысотных с черепичными крышами зданий припудренного первыми нежными крупинками снега Мюнхена.

- Фрейлейн, Ваш пакет..., Вы его забыли! - послышался женский настойчивый голос вслед выскочившей из трамвая девушке с золотистыми завитушками в сером отороченном меховой шалькой кардигане.

- Красота, просто сказка, - подумала в восторге Софи и окинула любопытным взглядом стальное полотно густых мраморных облаков, нависших над белоснежной простынёй, обнявшей оживлённое сплетение опрятных улочек, которые вели к воротам Английского сада. Уже в центре города чувствовалось свежее дуновение протекавшей вдоль сада реки Изар и весёлую песню ручья Айсбах.

Когда Стёпе было три года, он тяжело заболел ангиной, поправиться смог только спустя три месяца, к весне..., а следующей осенью опять захандрил. Средств на лечение не нашлось, зато в Германии, с новыми родителями и именем, Стефану удалось стать абсолютно здоровым и даже успешно поступить в спортивную школу. Эту ценную информацию Софи удалось выпотрошить у социальной работницы, которая позаботилась семь лет назад об устройстве Стефана в новую семью.

- Тридцать евро, настоящий мех кролика, - сказал высокий блондин и вытащил на прилавок серую небольшую ушанку с вышитой синей звездой сзади. - Как раз для подростка, ему в самый раз будет. - уверил продавец сомневающуюся девушку.

- Ладно...возьму, - нерешительно пробормотала Софи на чистом Немецком языке.

С тех пор, как она осталась жить без сына в Питере, Софи скурпулёзно принялась изучать Немецкий с колоссальным опасением, что Стефан сможет в дальнейшем говорить только на нём.

- Я возьму ещё вот эти ботиночки, - сказала Софи после примерки, снимая с ноги розовый на шнурочке кроссовок. - Сколько с меня за всё?

Путь к нужному адресу, который Софи обнаружила тем же кропотливым путём, изведя своим астойчивым вниманием социальную детскую службу, лежал через Английский парк.

Февраль объял снежным дыханием ожидающий весну сад, и еле заметные ватные гребешки льда окружили прозрачный водоём реки, над которой стремительно взлетел в наряде из бархатной чешуи блестящих синих перьев одиозный зимородок и пронзил ярким сиянием застывшее небо. На оранжево-розовой грудке царственной птички заиграл одинокий луч смиренного солнца. Софи устало присела на скамью напротив молочно-белого берега реки и сняла со стёртых ног сапожки на деревянных каблучках. Надев овые ботиночки, Софи решительно зашагала вперёд, огибая грациозной походкой остекленевший лик величавого сада.

- Дом номер пятнадцать, улицу нашла, вход со двора, - поддакивая сама себе на шёптывала Софи с надеждой.

А надежда всегда прекрасное творение разума и души, оживающая под страстным рвением к счастью. Искра жизни пропорциональна порыву непоколебимой надежды, словно весеннее дуновение в разгар обжигающей холодом зимней действительности.

Дверь открыл высокий курчавый брюнет в коричневои свитере. Софи смущённо устремила взгляд вглубь уютного двухэтажного дома и, прикрывая длинными ресницами тревогу, чётко сообщила цель своего визита.

- Стефан сейчас в школе, давайте пройдёмся, поговорим, - растерянно выговорил молодой мужчина.

Узкая камерная улочка с квадратными аккуратными домишками молчаливо приветствовала двух идущих рядом людей.

- Стефан очень хороший мальчик, в его одиннадцать лет он понимает жизнь как взрослый, - натянуто разбил молчание Артур. - Когда мы его с женой усыновили, то нам сказали, что он сирота...Да, давно это было, тогда ещё жена жива была, а потом заболела тяжело и её не стало с нами.

Софи понимающе посмотрела и промолчав, пошла вперёд вдоль голых и озябших деревьев напрямик к стоявшей гигантской ели с ярким зелёным одеянием.

- Она всегда сторожит источник тепла и юности, не всё меркнет подо льдом несбывшейся мечты, - задумчиво сказала Софи с нежностью дооснувшись до мохнатой хвои дерева.

Артур облокотился на упругий ствол и закурил.



- Стёпка, не беги слишком быстро, а то лёд под ногами в озеро превратится, - подшучивая окликнула Софи бежавшего угловатого мальчика в серой ушанке.

- Пусть бежит, а то последние зимнее денёчки пропустит, - остановил её Артур и повалил в пушистый островок редеющего снега, нежно целуя завитки золотистых волос.



(с) Юлия Бруславская Проза, 2017