Автор: Валерий Белоножко





Воробьиная ночь,

А в избушке – как в райском тепле –

Можно молнии ждать

И овацией грома гордиться.

Одиночество прячется даже в добре и во зле…

Так во время грозы

Без гнездовья живущая птица,

И таёжный урман – крепостной по судьбе палисад –

Как поэма,

Которая холит и нежит поэта:

Если взглядом скользнуть – пред тобою сидит арестант,

От художника

Ожидающий портрета,

Но глазами – в глаза,

Но упором устами – к устам

Слово ТЫ целовать,

Накрывая сердечную мышцу,

Но не вырвать

Из океана кабестан

Веры вер,.

И от Бога сойдут

На тебя светозарные мысли.

Ты – не более чем

В этот миг подломившийся кедр

Под грозой,

И под молнией,

Экклезиастовым словом

Ты с Олимпа богов,

Словно челяль какую-то сверг .

Без тебя начинается с первой страницы AB OVO –

Распахни эту дверь,

Заходи в ураганную тень,

Обнажить и омойся

Вожжой электрической сварки –

Словно тело утратить,

Покинуть навечно тюрьму

И оставить печалям

Желания и азарты,

И тогда ты поймешь.

Как неправедно эту судьбу

Ты утратил…

Свифт прав:

Гулливер был привязан

К этой бренной земле лилипутскою нитью.

Завтра будет четверг?

Это значит:

Сегодня – среда,

Сердцевина

И середина открытья.

Но проходит гроза.

И от туч ускользает звезда,

И последние капли дождя барабанят по коже.

Я смотрю на избушку – железнодорожный вокзал.

И дежурный по станции – в форменном френчике – Боже.

Тепловодит гроза,

И грохочут по рельсам громА,

И остатки судьбы

То пространство проносят. То время.

До свидания, вечность!

До свиданья, святая тюрьма!

О весне и об осени грезят чужие селенья.

Приглашает кондуктор:

Согласно билетам – места.

Хочешь – будет купе

О четыре пристенка и крышку.

Отвернись.

Ты – у лучшего в мире костра,

Закали и лущи

Духовито кедровую шишку.

Просто день ото дня

Исполняй бытовые дела,

И, взойдя на гольцы,

Провожай эти дни, словно друга.

Ты – отшельника тень.

И, наверное, была не была,

Станет тенью

Предвечная эта округа…