Автор: Николай Сербовеликов





1



Устроили, конечно, зря

Одиннадцатое сентября.

Красиво, правда, в небоскрёбы

Врезались их же самолёты…

Всё восстановят через годы

На фоне звёзд и небосвода.

А там (нескучно было чтоб)

Завалят новый небоскрёб.

Уж если что и завалить –

То небоскрёб, а не хрущёбу,

Чтоб веселее было жить,

Чтоб видеть, как подобно гробу,

Поставленному на попа,

Уходит небоскрёб в могилу,

И ноги унося насилу,

Там разбегается толпа…

Всё многократно показать,

Чтоб миру тошно стало,

Чтоб можно было поблевать

На «Голубое сало»…



Мол, с этого числа другим мир оказался…

Каким он был - таким он и остался.





2



Несколько древних евреев,

Не лишённых литературного дара,

Шутя придумали для легковерных

Библию (в виде кошмара).

Шутя (иначе тут не скажешь),

За это бог их и накажет.

С тех пор одни возводят церковь -

Другие церковь разрушают,

То купола её померкнут -

То купола её сияют.

Не видно этому предела:

Построят храм – затем на слом…

Как это всё осточертело…

Но поделом, но поделом.

Зачем нас бог привёл на этот свет?

Бог сам не знает - есть он или нет.





3



Восстановили храм спасителя,

Чтоб было что потом взрывать,

Когда захватят атеисты

Всю эту власть, ну то есть мать.

Не может быть всем хорошо,

Кому-нибудь должно быть плохо,

И поделом, скажу, а шо?

Христу - ни хорошо ни плохо.

Бог - плох, но так и надо богу.

Чему нас учит Иисус? –

Тому, что и так ясно,

И в этом состоит искус

Трудов его напрасных.

И не случайно слово - лох

Рифмуется со словом бог,

Буддийское сатори

С российским словом - горе…

О чём ни говорят у нас, -

А думают бабках,

И что ни делают подчас, -

А думают… о бабах.

О чём же думать на земле,

Которая летит во мгле?..

До библии известно было,

Что некрасиво воровать,

Родную землю предавать,

Жить и бездарно, и уныло.

А библия – литература,

Которая большая дурра…

Сей бред семейный иудейский

Возьмут как руководство к действию,

Вместо того чтоб прочитать

И более не открывать;

Как бы роман иной открыть,

А после навсегда забыть.

Это относится и к ведам,

И к подражанию в коране,

От этих вер одни лишь беды,

Незатихающие раны.

Ведь как библейская мура,

Звучит в коране их сура…

У нас в деревне рыжий поп

Младую прихожанку взгрёб.

И тут же грех ей отпустил,

И снова с нею согрешил.

Чего скрывать? В любом селе

Всегда был поп навеселе…

Бог ни при чём тут и религия

Укажет нам её ревнитель,

Малоизвестный патриот,

А в общем – полный идиот.

Он пишет всё: стихи и прозу,

Он пишет критику порой,

И то, чего никто не пишет,

На многих он неровно дышит,

Но я его увидел рожу -

Расстроился рассудок мой.

Он, как слабительное, действует

Всегда при встрече на меня

В писательском союзе пресном.

Всё, что напишет он – фигня.

Пора союз наш разогнать,

Чтобы потом воссоздавать.

На пленуме их посидели

И как-то сразу потускнели.

Один там Лопусов живой,

Хоть и талантлив – в доску свой:

Мне эпиграмму посвятил,

Моей же водки мне налил

Одной рукой, другой кадрил

Всё ту же Ольгу Радзивилл…

Но вновь ведет дорога к храму,

Его давно пора бы срыть,

Чтобы потом восстановить,

Трагедию разбавить драмой.

А, может, целый мир взорвать,

Чтобы потом воссоздавать?..

И при Хруще церковку нашу

До основанья развалили,

Теперь ее восстановили,

Но новая не стала краше.

Не удивлюсь я, если там

Когда-нибудь ее взорвут.

Мир поделился пополам

На там и тут, на там и тут.

В состав России бы вошло

Мое село, мое село...

Скорее бы церквушку срыли,

А после вновь восстановили.

Сказать, по правде, скучно жить,

Чтобы чего-нибудь не срыть.

На бочке мы пороховой,

Салют увидим над Москвой:

Того гляди, храпящий поздно,

Взлетает спальный наш район

Дымящею хрущебой в воздух,

Затмив луну и небосклон...

Мир разделился пополам,

Его когда-нибудь взорвут...

Построят верующие храм,

Неверующие - разнесут...



А мы не те и не другие,

Мы строим храмы неземные...



2001 г.