Автор: Анаграмма





Я не выбирала эту тему – скорее, она сама выбрала меня.



ПРЕДЫСТОРИЯ – для тех, кому она всё же нужна.

(Для знатоков же истории – оговорка: надеюсь, что не исказила исторических фактов в своём свободном изложении, сотканном из всего, мною об этом когда-либо прочитанного).



Освенцим – крупнейший из лагерей смерти.

Несмотря на то, что самой пугающей картинкой этого места рисуется крематорий, там никого не жгли заживо – людей перед этим убивали при помощи ядовитого газа. Известно, что к работам по переносу тел из газовых камер в крематории и по зарыванию пепла привлекались заключённые. Кроме того, из числа заключённых-евреев назначались бригадиры и надзиратели капо, которые были зачастую более жестоки со своими подопечными, нежели сами немцы. Иначе из капо могли разжаловать, а этого никому не хотелось.

Лагерные постройки строились не на отшибе – совсем неподалёку от концлагеря (сейчас уже бывшего) расположен одноимённый польский городок с населением 40 тысяч человек. В военные годы часть населения депортировали, и в нём жили преимущественно солдаты СС. В нём до сих пор живут.



I. Прошлое



1. Души



Горели души.



Тела бросая,

Горели души,

Не угасая.



Всех бед хлебнувши,

Легко и смело

Роняли души

Нагое тело.



Взлетали души –

Всё выше, выше

Всех гор на суше…

Под ваши крыши,



В дома смотрели.

А в окнах – дети,

Милы и спящи…

И прочь летели,

Одни на свете,

В огне горящи…



Для тех, кто смотрит

На всё снаружи,

Как было это?

С губ бранный окрик

Срывает стужа –

И вот, раздеты,



Стянув рубахи,

Уже мороза

Не замечали…

Роптали в страхе

И лили слёзы…

Потом – молчали.



Они молчали.

Они метались

Уже без тел,

Потерявшись в дыме…

В немой печали

Они братались –

И дым густел,

Наполняясь ими…



Никто не скажет,

Когда исчезли

Из лютой стужи.

Осталась сажа.

Им проще, если

«Баул» не нужен:



Нет больше тела –

Нет больше боли,

Не нужно хлеба…

Осталось, что ли,

Уйти на волю –

Вернуться в Небо…



2. Тела



Без слов, как рыбы,

Без душ, как глыбы,

Не толпы – кучи,

Не люди – вещи,



Лежали трупы.

Дымились трубы –

Жил в каждой печи

Огонь зловещий.



Где прах зарыт их?

Тела убитых,

Тела забытых,

Тела случайных –



Пытались сытых

И деловитых

Призвать к ответу

Своим молчанием.



Те были разны –

Но были немы.

А люди гибли.

Другая раса –

Другое племя,

Права другие…



Сперва – кричали.

Но слух начальства –

Сверх-отдалёнен.

Не докричаться.



Штандартенюнкер

На вой, не внемля,

Всего-то, плюнув,

Закроет уши.



И были – дети,

И были – семьи,

И были – люди,

А стали – души…



Тому, кто помер,

Не нужен номер.

Не нужно имя.

Он обезличен.

Он безразличен.

Лежит с другими.



Сожжён – закопан.

А гневный ропот –

Из-под земли он

Не раздаётся.



«Чем пайку лопать,

Подставь-ка локоть:

Собрат под ливнем

Глядишь, смеётся!



А после, если

Начальство в кресле

Отдаст приказы –

Исполним сразу!..



Мы как солдаты.

Постой, куда ты?

Дают лопату –

Бери лопату!»



И, утирая

От пота лица,

Всё грезят раем

Трудяги ада.

Им всем простится.

К чему молиться?

К чему поститься?

Хлопот не надо.



«Погон не снимут –

Авось, поднимут,

Уж как ведётся,

Повыше «лифтом»!..

А что до Бога –

Людей-то много…

Бог разберётся,

Он справедлив там!».





II. Настоящее



Тревожна память.

Как будто пламя,

Живое пламя

Ревёт сквозь иней.



Ползут мурашки.

Здесь слишком страшно –

Так скажет каждый! –

Бывать и ныне.



Здесь воздух плотен,

Почти как камень.

Захочешь – трогай

Его руками.



И тишина здесь

Стоит такая –

Хоть окна настежь,

Где не смолкая



Всё злей, свирепей

Стенает стужа,

И снег, как пепел,

Над полем вьюжит…



Забрав с собой ли

Всю жизнь и боль их,

Как будто став вдруг

Одушевлённым,

Здесь ветер воет

За всех сожжённых

Безумным, адским,

Палящим воем –



Как будто молит

Седое небо

О жалкой доле,

О корке хлеба…



Но небо немо.

Здесь тени дыма

Всё ищут пепла…

Но небо немо

И недвижимо.

Оно ослепло.



III. Будущее



Уходит в небыль

Вся боль и немощь

Баланду евших.

Былое – было.

Седое небо,

Слепое небо

Своих сгоревших

Простить забыло –



За то, что всюду

Свой правый ропот

Несли, как знамя

Среди неволи.



Я с вами… буду.

Чернела копоть.

Краснело пламя.

Белело поле.



03.08.2016