Автор: Анатолий Александрович Страхов





Оден. Испания (Spain)



Вчерашнее – в прошлом. Язык величин*,

Что на торговых путях известен аж до Китая;

Счётов и кромлеха распространенье;

Вчера – измеренья по тени в солнечных странах.



Вчера – оценка страховки согласно билетам,

Гадание на воде; вчера – изобретенье

Часов, колеса, приручение и объездка

Коней. Вчера – суматошный мир навигаций.



Вчера – отрицание фей и великанов,

Крепость, что схожа с недвижным орлом над долиной,

Часовня, построенная в лесу;

Вчера – резные ангелы, пугающие гаргульи;



Суд над еретиками у каменного столба**;

Вчера – богословские распри в тавернах,

Чудесное исцеление у ключа;

Вчера – ведьмовской шабаш; а сегодня – борьба.



Вчера – установка динамо-машин и турбин,

Прокладка рельсов в колониальной пустыне;

Вчера – в классической лекции – происхожденье

Человечества. А сегодня – борьба.



Вчера – вера в эллинский абсолют,

Падение занавеса после смерти героя;

Вчера – молитва закату

И обожанье юродивых. А сегодня – борьба.



И шепчет поэт в смятении среди сосен,

Или где гулко поёт водопад, или стоя, как перст,

На утёсе у покосившейся башни:

«О моё зренье, пошли мне везение морехода».



И устремлён учёный, благодаря приборам,

К бесчеловечному, кончив с вирильной бациллой

Или огромным Юпитером, со словами:

«Но судьбы моих друзей. Вот вопрос. Вот вопрос».



И беднота в лишённых огня жилищах швыряет листы

Вечерней газеты: «Наш день – наша потеря. О, покажите

Того, кто Истории манипулятор

И устроитель. Время – живительная река***».



Вопли наций слились в едином воззванье к жизни,

Что набьёт персональное брюхо, назначит

Личный ночной кошмар:

«Разве не вы заложили град-государство губки****,



Подняли военную мощь империй акул

И тигров, отважной зарянки кантон***** основали?

Вмешайтесь. Спуститесь голубем или

Яростным Папой, тихим ли инженером, только спуститесь».



И жизнь – если это было ответом – откликнулась сердцем,

Глазами и лёгкими, магазинами и площадями:

«О нет, я не движущий импульс;

Не сегодня и не для вас. А для вас я



Подпевала, и собутыльник, и простофиля;

Что бы ни делали вы – это я. Ваша клятва

Быть хорошим, ваш анекдот.

Ваша речь деловая. Ваш брак.



Что предложите вы? Воздвигнуть град справедливости? Ладно.

Я согласна. Или конвенцию самоубийств, романтической

Смерти? Отлично, я принимаю, ибо

Я ваш выбор, ваше решение. Да, я – Испания».



Многие слышали это на дальних мысах,

На сонных равнинах, на островах рыбаков необычных

Или в города сердце порочном.

Слышали и прилетали, как чайки или пыльца.



Как пиявки, они прилипали к длинным экспрессам, идущим

Чрез земли несправедливых, чрез ночь, чрез альпийский туннель;

Океаны они переплыли;

Миновали ущелья. Все были готовы жизни отдать.



На квадрате засушливом, что откололся от знойной

Африки, сросся так грубо с изобретательною Европой;

На плоскогорье, пересечённом реками,

Воплощаются наши мысли; зловещие образы нашего возбужденья



Отчётливы, живы. Ибо страх, порождавший наш отклик

На рекламу лекарств, и брошюра о зимних круизах

Обернулись вторжением батальонов;

Наши лица, фасад института, сеть магазинов, руины –



Отраженье их алчности, словно команды «Огонь!» или бомбы.

Мадрид – это сердце. Мгновенья, когда наши чувства раскрылись,

Схожи со «скорой помощью»****** и мешком песка;

Часы нашей дружбы в народном войске.



Видимо, завтра – будущее. Изученье усталости

И движений упаковщиков; постепенное выявление всех

Октав радиации;

Завтра – расширенье сознанья путём диеты, дыхательных упражнений.



Завтра – опять открыть романтическую любовь*******,

Фотографировать воронов; радость, веселье в

Грозной тени свободы;

Завтра – час музыканта и распорядителя сцены********,



Великолепный рёв хора, звучащий под куполом;

Завтра – обмен опытом по разведенью терьеров,

Страстные выборы председателя

Мгновенным лесом рук. А сегодня – борьба.



Завтра – для молодёжи поэты стихами взорвутся, как бомбы,

Прогулки у озера, дни идеальных бесед;

Завтра – велосипедные гонки

По предместьям в летние вечера. А сегодня – борьба.



Сегодня – шансы смерти намеренно увеличить,

Признать вину в необходимом убийстве;

Сегодня – трата энергии

На однодневный памфлет и скучный митинг.



Сегодня – нехитрые утешенья: общая сигарета,

Игра в подкидного в сарае при свечке, концерт для скребковых,

Мужские шутки; сегодня –

Неуклюжие и скупые объятья перед страданьем.



Звёзды мертвы. Звери не взглянут на нас.

Мы остались одни в настоящем, а времени мало, и

Побеждённым История

Может сказать: «Увы!» – но не сможет помочь и простить.



* Цитата из вышедшей в 1936 году книги Хогбена «Математика для миллионов»: «Точка зрения, которую мы будем рассматривать, заключается в том, что математика представляет собой язык величин, фигур и очерёдности и является важной частью инструментария интеллигентного гражданина для понимания этого языка». («The view which we shall explore is that mathematics is the language of size, shape and order and that it is an essential part of the equipment of an intelligent citizen to understand this language».) Переводчик не утверждает, что Оден был знаком с книгой Хогбена и именно оттуда взято выражение «language of size», но данное сопоставление показалось ему интересным.

** К каменным столбам привязывали цепями еретиков для сожжения.

*** Укажем, что в 1943 году вышла книга Нидэма «Время: живительная река» («Time: The Refreshing River (Essays and Addresses, 1932–1942)»).

**** Губка – типичный образ города, впитывающего в себя жизнь окружающей его местности.

***** Намёк на Швейцарию.

****** Приехав в Испанию, Оден хотел стать водителем «скорой помощи», но был назначен на работу в отделе пропаганды.

******* Из «Лекций о Шекспире» Одена: «Как случилось, что романтическая любовь стала в литературе объектом пристального внимания? Влюбленность сделалась довольно распространенной темой. Некоторые критики связывают зарождение романтической традиции в Провансе с присутствием множества неприкаянных рыцарей в замках, в то время как число достигших брачного возраста дам было очень невелико. Песни провансальских трубадуров были разновидностью холостяцкой литературы, созданной в условиях преобладавшего в ту пору mariage de convenance [брак по расчёту, фр.], и вполне могли происходить из того же неоманихейского источника, что и катаристская ересь того времени, согласно которой материя есть зло».

******** Pageant-master – человек, занимавшийся подбором и обучением актёров и следивший за ходом представления в средневековом театре, предшественник режиссёра.