Автор: Семёнова Екатерина Романовна





Хохочет, тешется народ,

Кричит, гогочет, завывает,

Взглянуть на диво зазывает:

Идёт по улице урод.

Горбат, противен, мерзок, сух;

Кряхтит, вздыхает, жалко стонет.

Не досчитаться пальцев двух

На измозоленных ладонях.



Идёт, качаясь неуклюже,

Потупив свой печальный взгляд.

Идёт, потерян и не нужен,

А все смеются, все кричат.

"- Смотри, какой противный горб!

- Как он смешон и безобразен...

- Таких излечивает гроб.

- Ах, маменька, как он ужасен!"

Не пожалели небеса,

Ушей не отняв у урода.

Слезами полнятся глаза

От слов безумного народа.



Принужден к мукам и страданьям,

Он на несчастье обречен.

Природа стала палачом

Его надеждам и чаяньям.



Любил ли он? О да, любил!

Любить, как он, едва кто в силах.

Он ей дышал, он ею жил,

В порыве чувств неугасимых

Ей всю любовь свою открыл.

Такой, как есть, пред ней предстал,

Не тело, душу ей отдал!

Но был давно решен исход,

И на любовь, на откровенье

Он получил в ответ презренье,

Услышав лишь: "Уйди, урод!"



Мечтал ли он? О да, мечтал,

И на потрепанных полотнах

Он небо... небо рисовал,

Отдавшись грёзам беззаботным.

А ночью, голову сложив

И сну отдавшись, как спасенью,

Он в танце медленном кружил,

Высок, красив... Но с пробужденьем

Напрасных мечт терял полёт,

Среди толпы он вновь - урод.









И он стоит и горько плачет,

Кругом беснуется народ,

Плюет в лицо, кричит, дурачит.

"Смотри! Гляди! Горбун! Урод!"

Кидают камни, бьют, пинают,

А он трясётся, он дрожит;

Собак с поводьев отпускают:

"Вы гляньте, как смешно бежит!"



О люди! Мерзостью и злобой

Полны жестокие умы;

Уроды вы. Здесь вы убоги!

Рабы бездушия и тьмы.



Вдруг кто-то камень в руки взял,

В урода, замахнувшись, кинул,

И тот, главу от боли вскинув,

На камни хладные упал.



И, застонав, подняться силясь,

Он к небу бросил жадный взгляд,

К просторам безграничным синим,

Там, крылья белые раскинув,

Свободно лебеди парят.

Там нет порока, нет изгнанья,

Там боли нет и горьких слёз.

Там солнца вечного сиянье,

Там царство самых смелых грёз.



И, закричав, урод поднялся -

Апаш* на клочья разорвался.

Но где же горб? В том самом месте,

Где был он, два больших крыла

Видны теперь, сложенных вместе.

И, словно резвая стрела,

Урод в небес простор взметнулся

К летящей стае лебедей -

Таких же, как и он, людей,

Толпой отвергнутых. Коснулся

Крылом далёких облаков,

Навеки сбросив груз оков

Печали, низости, порока.

Теперь он в царстве тёплых снов -

В объятьях

милостивых

Бога.



*Апаш - кофта с открытым воротником.