Автор: Тот Кто Рядом





"там, где всё можно, ничто не радует".

Станислав Лем.



Мы тут, от воскресной праздности и безделья, принялись шнырять и рыскать по интернету в поиске чего-нибудь утешительного. Но утешительного не нашлось. Мы абсолютно нигде не обнаружили признаков разума, за исключением тактического ума, способного решать локальные задачи и совсем жалкого умишка, пригодного лишь к тому, чтобы врать и воровать да бесконечно жаловаться на горькую юдоль свою.

Послушали мы и киевлян с разными другими украинцами.

"лучшая жизнь, лучшей жизни, лучшей жизнью" - склонялось по всем падежам,

но никто ни разу не объяснил нам, что это такое "лучшая жизнь". Мы, в Сократовской мудрости своей привыкшие довольствоваться и наслаждаться тем, что есть, с изумлением слушали мечтателей о неизвестно чём.

Помнится, некая пигалица оформила идеал лучшей жизни в образе кружевных трусиков. Но наша бабушка вся была в кружевах! Кружевной воротник и подол ночной сорочки, кружевные наволочки и салфетки; украшенные кружевами и вышивкой рушники и простыни!

И всё это проделали её божественные руки!

И ни в какую Европу она не стремилась, позволим себе повысить голос до вопля!!!



В этой связи мы обратились к титану Станиславу Лему, дабы утешиться и, заодно,

предложить и вам, дорогие наши, утешение. Итак, "Блаженный" из Кибериады.



Рекомендуем начать с места, вынесенного в эпиграф.

Также мы потрудились выбрать для вас, обожаемые, несколько цитат, на случай, если вы очень заняты или же ленивы к поиску того, что вас не касается непосредственно.

Начнём прямо с вас, скопище талантов и талантищ в созвездии Стихи ру.



Итак: СТАНИСЛАВ ЛЕМ



С немалым страхом Трурль положил под микроскоп препарат No 6590, не будучи уверен, порадует ли его чем-нибудь эта культура. Ее создатели позаботились не только о машинном фундаменте изобилия, но также о расцвете высшего, духовного творчества. Микроскопическое это племя отличалось редкостной даровитостью; великих философов, живописцев, скульпторов, поэтов и драматургов имелось там несчетное множество, а тот, кто случайно не был знаменитым композитором или артистом, уж наверное, был биофизиком, астрономом или, по крайности, прыгуном-пародистом, эквилибристом и искусным филателистом, да при том обладал еще роскошным бархатным баритоном, абсолютным слухом и цветными снами в придачу. Неудивительно, что творчество в препарате No 6590 било ключом: громоздились груды полотен, вырастали леса скульптур, мириадами печатались ученые книги, трактаты этические и поэтические и прочие изумительные шедевры. Но затем, поглядев в микроскоп, Трурль заметил симптомы какого-то неблагополучия. Из переполненных мастерских летели на улицу изваяния вперемежку с картинами, прохожие не по плитам тротуара ступали, а по толстому слою гениальных поэм, ибо никто уже никого не читал, не изучал, музыкой чужой не восхищался, будучи сам господином всех муз и гением на все руки. Там и сям поскрипывали еще перья, стрекотали пишущие машинки, хлестали кисти, но все чаще очередной никому не известный гений выбрасывался с высокого этажа, поджегши перед тем мастерскую. Заполыхало сразу повсюду, и хотя автопожарники тушили огонь, в скором времени жильцов в спасенных от пожара домах не осталось. Между тем автоматы - канализационные, мусороуборочные, пожарные и другие - ознакомились с наследием вымершей цивилизации, пришли от него в восторг и, по мере адаптации к высокоодухотворенной среде обитания, стали эволюционировать в направлении все большей разумности. Так начался окончательный крах - »



Однажды микроманипулятор у него в руке дрогнул, и вместо стремления к Добру он зарядил ангстремиков жаждою Зла. Испорченный препарат он, однако, не выбросил, а положил в инкубатор, подстрекаемый любопытством: очень уж ему хотелось узнать, какой чудовищный вид примет культура, созданная существами, уже в колыбели подлыми. И трудно передать его изумление, когда на предметном стекле появилась самая что ни на есть обыкновенная цивилизация, не хуже и не лучше всех остальных!

Схватился Трурль за голову и воскликнул:

— Вот те на! Выходит, из Благонравцев, Дружелюбов, Доброделов и Милосердов то же самое получается, что из Отвращенцев, Омерзитов и Тошнотворцев? Да-а! Ничего не понимаю, но чувствую, что где-то неподалеку укрыта важная Истина! Добро и Зло разумных существ подобные приносят плоды. Но почему же? Откуда такое фатальное усреднение?



Профессор Трурль сформулировал это так: «Осчастливленный до упора в несчастье находит счастье своё». Умирать, как ты знаешь, никому не в радость. Профессор Трурль изготовил две модели бессмертных существ; поначалу они находили приятность в том, что все остальные мрут как мухи, но после привыкли и принялись, кто чем мог, покушаться на собственное бессмертие. Недавно они дошли до парового молота. Что касается исследований общественного мнения, то имеются отчеты за три последних квартала. Статистику я опускаю; выводы выражаются формулой: «Счастье — удел других»; так, во всяком случае, считают опрошенные. Профессор Трурль уверяет, что нет добродетели без греха, красоты без уродства, вечности без могилы, короче, счастья без горя



Согласно гипотезе приват-доцента Трурля XXV, секс — именно то звено, где Разум конфликтует со Счастьем, ибо в сексе нет ничего разумного, а в Разуме — ничего сексуального.



Общество может возникнуть только из несовершенных существ, которые хотя бы чуть-чуть друг в друге нуждались, и чем они несовершеннее, тем больше нужна им взаимопомощь.



Счастье, из-за которого стоит стараться, — это не целое, но часть чего-то такого, что само по себе не является счастьем и не может им быть



Разумное существо нуждается в достижимом, но, сверх того, и в недостижимом!