Автор: Владислав Кожин





- Ах, дорогой мой, видеть я Вас рад!

В кружок наш старый я на встречу,

спешу сейчас я в Летний сад.

Но Вас я радостно привечу

и новостью я с Вами поделюсь.



- Что? новость!? Чтож, я удивлюсь...

Ну-с, здравствуйте, почтенный, и я рад!

Я на мгновенье, милый брат,

здесь в орган слуха обращусь.



- Итак, чтоб долго Вас не мучить,

я расскажу забавный случай:

На прошлой, кажется, неделе,

(как раз морозы свирепели,

да ветер дул тогда нещадно...)

Однако, было преотрадно

в санях по городу промчать -

домашний позабыв покой.

(Признаться, я зимы такой

давно не помню с прошлых лет!)

ну чтож, рассказ пора начать:

К нам в дом вселился N - поэт!

Малец, тех юных бурных лет,

что к волочению склоняют;

чернила лить что заставляют

в угоду мыслям милых дам,

что их особенным следам

стихи звучнее посвящают,

изображают маскарад;

пред кем расшаркиваться рад

поэт младой и благодушный.



- Так как, на хлеб ли всё насущный

он тщится праведным трудом?

И гражданин ли он послушный?



- О сём толкует целый дом.

И то не могут перенесть,

что у поэта дело есть.

Бывает, в кабинете ночку

он за конторкой проведёт.

Сырых напишет две-три строчки

и их в редакцию несёт.

(Мужей там важных де застанет!)

Он их просить принять лишь станет, -

как вожделенный кабинет

спешит закрыться на обед.



- Но как, строка-то хороша?

- Помилуйте,что Вы, но разве что гроша

изломанного может стоит.

Он неумело строфы строит,

шумит помногу, льёт воды,

помногу плачет, много ноет.

и метр и рифмы нетверды.

Всё тщится он де понапрасну

модель стиха изобрести,

которым смог бы обрести

успех и он себе прекрасный.

Не может он не забавлять:

в словах не пишет букву "Ять".

Смешает вместе "Еръ" и "Еры".

Его герои все без меры,

стремятся чувства изливать!

И преисполненные сплином,

сказать "Тоска!" не соизволят

а грузно, на мотив старинный,

лишь только оды производят:

"Сокрылся лик у счастья моего

и стало вовсе безотрадно!

Ах, дни веселья далеко..."

и всё такое. Хоть бы складно.

Поэт решил, что будто он,

талантлив, как Анакреон!



А внешностью какою он

природой щедрой наделён!

Хоть был бы лучше наш поэт

по моде новой приодет,

(скажу Вам это по секрету),

Прекрасного чего-то - нету.

Патлат, высок, да с бородою;

с собою держит трёх собак,

поутру шумной что гурьбою

пугают ранишних зевак.

Не носит чинного мундира

и в карты в залах не игрок -

то хорошо, что не задира.

Хоть в этом вышел добрый прок.

В стихах же гений - изменил.

Таланта нет в нём и в пол-меры.

Однако сильная в нём вера

в способности своих чернил.

Несчастен тот, кто в час ненастный

решится потревожить вдруг

поэта за работой частной,

что он корпит не покладая рук.

Чтоб не решил Поэт, что это дело,

к нему просители пришли

затем, что будто захотелось,

чтоб он на них стихи излил!

Иначе ключ в замке лишь щёлкнет,

возьмёт он с полки красный том

и на просителей нагонит

своим талантом крепкий сон.



- Увольте! Разве ж это плохо?

- А чтож хорошего здесь в том?

- Не каждый может быть по долгу

Судьбой талантом награждён.

Рождён, быть может, для забавы

иной беспамятный поэт...

- Конечно, сударь, здесь Вы правы -

так происходит много лет.



Одна лишь в том у нас проблема,

когда любой берётся вновь,

хореем, ямбом и лексемой

остылую разбавить кровь

у нас в стезе Литературы.

То в человеческой натуре!

И, право, нету в том греха,

что ради пышного штриха

поэт всё тщится написать.

Не смотрит что он в корень темы.

Подумаешь! Ну захотелось

ему свой век обрисовать.

Ему свой век собой прославить.

Не сможем мы его заставить

покинуть этих тяжких дел

(хоть даже сам бы захотел).

Ну, а теперь я Вам, прощаясь,

скажу ещё лишь мысль одну:

Желая лавр, а не хулу, -

надеждой слабой потешаясь, -

всяк должен помнить что к чему.



Пусть даже метру непокорный,

читателю милей бы был,-

коль меньше был бы плодотворный.

Гоним идеей благородной,

он суть рассказа не забыл.