Автор: Димитрий Кузнецов





Раненым зверем во тьму рвануться,

Чайкой растаять у финских скал...

Поздно! К минувшему не вернуться.

Гибельной ямы зовёт оскал.

Серые тучи по стылой тверди...

Вспышка, молитва, удар свинцом.

Тот, кто не раз улыбался смерти,

Ныне целует её лицо.



В это лицо он глядел с усмешкой

Средь абиссинских песков и там,

Где офицерской судьбой, как пешкой,

Время швыряло по всем фронтам.

Это лицо возникало часто

Над вереницей сырых ночей

В годы, когда укреплялась каста

Прежде невиданных палачей.



Вспышка. Молитва... В моей тетради

Буквы цветут лепестками роз.

И, в потускневшее небо глядя,

Снова и снова шепчу вопрос:

– Ну, а теперь, когда осторожно

Время заносит твой гордый след,

Видишь вокзал, на котором можно

В Индию Духа купить билет?

__________________

* Из цикла "Гумилёв": http://www.stihi.ru/2015/03/17/4509

Расстрел в августе 1921–го крупнейшего поэта России

Н.С.Гумилёва для меня – незаживающая рана. Да и не только

для меня, для многих, многих людей... На тюремных фотографиях, –

каким–то чудом дошедших до нас, так как до сих пор 250 томов

"Дела" о Таганцевском заговоре закрыты для исследователей, –

видны следы ударов на лице поэта. И не просто ударов. Судя

по всему – это следы жестоких побоев, пыток. В то время коммунисты

широко использовали помощь своих китайских товарищей,

применявших изуверские методы на допросах. Самый простенький

китайский трюк назывался "снятие перчаток". Он описан в романе

П.Н.Краснова "От Двуглавого Орла к красному знамени". Кисти

рук подследственного опускались в бурлящий кипяток, и с них,

как перчатки, снималась кожа.



Больно и страшно смотреть на кадры, снятые палачами, на изувеченное

лицо любимого поэта... До сих пор эти снимки публиковались

либо очень мелкими и плохо различимыми в деталях, либо – чаще всего!

– их аккуратно ретушировали, видимо, из чекистской "деликатности".

И вот – последнее фото Н.С.Гумилёва в относительно хорошем качестве.

Что вынес он за три недели чекистских допросов, знает только Бог.

Но по отдельным воспоминаниям, случайным свидетельствам, известно,

что перед смертью Николай Степанович не подарил палачам и тени страха.

А ведь вместе с ним на расстрел вывели свыше шестидесяти человек

в возрасте от 70 до 16 лет. Все – цвет петербургской интеллигенции...



Сейчас, когда всё чаще раздаются голоса людей, ностальгирующих

по "славному советскому прошлому", когда коммунисты, собственно,

и не уходившие от власти, проливают крокодиловы слёзы

по доброму Ленину и мудрому Сталину, сейчас это предсмертное фото

Гумилёва – зримое свидетельство того, куда, в какой очередной

кровавый застенок, нео–большевики хотят завести Россию,

русскую культуру, всех нас...



Подробный рассказ о последнем фото поэта можно прочесть,

пройдя по следующей ссылке: http://erdes.livejournal.com/520827.html?page=1

или, если она не работает на этой странице, ссылку можно

скопировать в Яндекс и вновь пройти по ней.