Автор: Лучина Анастасия





I



Там, где свет

Начало свое берёт

Несколько жалких десятков лет

Каждому Бог отведёт.



Но помнить об этом сложно.

Время тратится ни на что;

Люди – пыль из-под плитки дорожной,

Хочется выслать вон и открыть окно.





II



А ты – лучше ко мне зайди.

Захочется – можешь и осудить.

Я не теряла память: помню все, что у нас позади –

Все, что удалось и что не получилось сгубить.



Ты же пылью не была и ею, увы, не стала.

Пепел должен бы знать, что значит сгорать дотла.

Если у Бога есть, то одна забава –

Смотреть, как усталость людская огромна и холодна.





III



Каждое доброе утро на душе таится что-то недоброе,

Беспокойной ночью люди нежданные сон посещают,

Но зато в сердцах наших тлеет бездонное, гордое –

То самое чувство, которым святые людей попрекают.



Но мы – не святые, периодически даже слабо верующие,

Мы – люди славные, никому сильно дурного не сделавшие,

Но и в черствых сердцах существуют из тряпок заплатки –

Впрочем, это – неплохо, плохо – сердца за брусчаткой.



Мой цикл обиды и злости к тебе всегда одинаков:

Сначала они сильны, а потом – хоть я борюсь, как Иаков –

Слабеют. А что в итоге, зачем нам было, о чем?

Теперь вот – сухие губы сжимать да лежать пластом.





IV



И все же у людей тоже есть классификация.

Но кто вручает одной из категорий такую власть,

Что поперек горла стоит и любимая радиостанция,

И начало лета похоже на страшную львиную пасть?



Кто же, скажи на славу, имеет право не быть пылью,

Но пылью тебя – быть может – считать?

А несколько жалких десятков лет не всесильны –

Им никого не заставить прошедшее не вспоминать.





V



Люди – пыль, и пылью через десятки лет нам всем стать,

А пока – у Бога есть люди, у людей есть кровать,

Кроме того – быстрое питание и американское кино.

У меня заплаток из самых разных тряпок полным полно.



Толку нет, хоть эти мысли от себя и гнала.

Если мои слова когда-нибудь услышит мир,

Пусть в сборнике будет отдельная глава:

А. Л. Посвящение человеку, который был.