Автор: Татьяна Брэйв





Мы росли без икон. Нас крестили украдкою бабки.

Мефистофельский профиль вождя щурил глаз со знамён.

Жили мы, как жилось, и грешили в посты и на святки,

И не знали значенья своих православных имен…



Что-то строили мы – или нас уверяли, что строим —

И гордились: кто знаньем, кто званьем, кто – крепким плечом…

И, наверное, каждый второй себя видел героем –

Оказаться боялись мы в жизни большой не причём.



Баррикады остались в далеком прадедовском прошлом,

Сорок лет, как затихли раскаты минувшей Войны.

И мечталось девчонкам, конечно, о самом хорошем…

И хотелось мальчишкам под пули из той тишины.



И сбылось, и досталось: девчонкам – прощанья, разлуки,

Ожиданье, тревога и жизнь от письма до письма,

К незнакомому Богу в смятенье воздетые руки

И предчувствий недобрых глухая безглазая тьма.



И хлебнули мальчишки жестокой и грязной работы,

И никто не посмел в утешенье сказать матерям:

Не отпетых «двухсотых» в небесные приняли роты,

Ибо рай уготован погибшим за други своя.



Уцелевшим хватило чужой каменистой дороги

И жары, и озноба, и страха, и боли – сполна,

В их простреленных душах – свое представленье о Боге…

Их с почетом негромким встречала другая страна.



Недостроенный мир вновь был до основанья разрушен —

Сожаленья об этом, пожалуй, не ведали мы.

Запустения мерзость вползала в открытые души …

Мы не Бога боялись – все больше сумы да тюрьмы.



Кто о хлебе насущном не думал в те дикие годы,

Тот бросаться камнями в нас, суетных, пусть не спешит!

Нахлебались мы досыта и нищеты и свободы,

Кто был грешен, кто праведен – Суд беспристрастный решит.



Если в жизни своей — даже пусть поплутав и напутав,

Мы пытались не лгать, не предать, не погрязнуть во зле,

Если Божию искру хранили в расхристанных душах –

Значит, мы не напрасно пришли и прошли по Земле?



В новых храмах крестясь или только о бренном радея,

Как бы нас не трепала и как не морочила жизнь —

Племя чуть поседевших Ассоль и лысеющих Греев —

Мы от песен своих и друзей своих не отреклись.



И прошу я Того, кто до судного срока безгласен:

Боже Правый, пока не настали последние дни,

Если Веру вменить вместо дел Ты и вправду согласен –

Ты зачти нашу Верность, а с Верою повремени…



Дай нам время принять, дай понять и почувствовать все же

Правоту всепрощенья и правила левой щеки,

Чтоб своею дорогой прийти в твои храмы, мой Боже,

Не в бездумной толпе, а теченью её вопреки.



Пусть не всем и не в раз, отвори покаяния двери,

Помоги угадать Твою волю благую во всем,

Уплатив по счетам, дорогие оплакав потери —

Не поверить, так хоть усомниться в безверье своем!



Не святым, нам порой нелегко удержаться на грани

Удушающей пошлости, громко вещающей лжи,

Чтоб на правую сторону встать в нескончаемой брани,

Защищая до смертного хрипа свои рубежи.



Дай побыть нам еще, дай еще оглядеться на свете,

Где диктует хозяин иной свой безумный устав,

Где на наших детей расставляются ловчие сети –

Дай принять этот бой и подмогой своей не оставь!