Автор: Владимир Глоба





Было тихим летнее утро,

Запах моря гладил лицо.

На песке легкий шепот прибоя

Обнимал медузу кольцом.

Берег нежно врезался в море,

По нему чрезвычайно храбр

Загребая песок клешнями

Полз упрямо медленный краб.

Потянувшись, тихо зевая,

Прогоняя остатки сна,

Из рыбацкого выйдя сарая

Я вдохнул свежий воздух сполна.

Руки крепко легли на весла,

В плеске волн не предвидя горя,

Завихряя волну ручейками

В старой лодке я вышел в море.

Небеса синевой наливались,

Закипал белый край горизонта.

Величаво короной сверкая

Мне навстречу вставало солнце.

Любовался я этим восходом,

Одержавшим победу над мраком.

Вот уже растворился берег,

В гладь морскую я кинул якорь.

Три часа. Ни единой рыбешки,

Нет улова, ну хоть ты убей.

Чертыхаясь снова и снова

Я вытягивал тяжесть сетей.

В глубине подо мною, в море

Этой рыбы - хоть пруд пруди.

А в сетях пустота. От досады

Закипело сердце в груди.

Ведь же дома в рыбацкой лачуге

Устремляя взгляд в облака

Дорогая и двое детишек

Дожидались отца - рыбака.

Что, опять я приду без улова,

Со стыдом смотря им в глаза,

Голодать семья будет снова?

Будьте прокляты вы, небеса!

Страшный гром вдруг ударил в уши,

Почернела под лодкой вода.

За отчаянием я не заметил

Как нагрянула туча - беда.

Небеса, угрюмо нависнув,

Ветер кинули, подняли вой,

Захотев, от обиды видно,

Поглотить пучиной морской.

Задрожав, я уставился в небо -

С почерневшей громады небес

Озаряя вспышками воздух

Низвергался огненный лес.

Ослепленный взрывами молний,

Оглушенный, под бешеный вой

Я болтался в убогой лодке

Над бездонной и злой глубиной.

И в минуты последние жизни

Промелькнули родные глаза,

И любимые нежные руки,

Пересекшая щеку слеза.

На колени упав, я воскликнул:

" Ты прости, Ты прости меня, Бог!

Вот он я, пред Тобою, Всевышний,

Я молюсь Тебе у Твоих ног!

Помоги и спаси, Христа ради,

Не хотел осквернять Небеса,

Ты спаси и помилуй, Отче,

Смертные сохрани телеса!

Не остави супругу вдовою

И сиротами моих детей,

Пощади и помилуй, прошу я,

Я заложник сердечных страстей!"

Я не помню сколь долго молился,

Хриплым голосом внемля в небо.

От бессилия я вскоре забылся,

Снилась чаша святая с хлебом.

Снился свет, но уже не от молний,

В нем в спокойствие я окунулся.

Чистотою там пахло приятно.

В то мгновенье я тут же проснулся.

Оглянулся. Море шептало

Тихо, вкрадчиво :"Будешь верен..."

От борта своей ветхой лодки

Я в ста метрах увидел берег.