Автор: Виктор Шрот





1975 год.Битлз,Окуджава,Высоцкий,Визбор,

Розенбаум и само собой "блатняк"разного пошиба

и качества. Первая сигарета,первая рюмка водки,

танцплощадки,первые девочки,потасовки,первый

привод в милицию,да и много еще чего первый раз.

Не трезвые вояжи по ночным улицам,грохот пустых

бутылок,по металлическим крышам частных домов с

мирно спящими гражданами. Не явный криминал,но

откровенное хулиганство молодых балбесов от

переизбытка энергии. В то время "опасный возраст"

у нас наступал несколько позже,чем у современной

молодежи,где-то к двадцати годам. Но поиск

приключений на свою ж...происходил аналогично.

Эта реальная история была написана не без

влияния творчества В.Высоцкого. Попытка не

просто подражать,а острое желание,пусть наивное,

попытаться сделать самому и на уровне.

В моем "опусе" ИХ было пятеро (у Высоцкого - ИХ

было восемь).В моем случае - всего трое,но какой

молодой оболтус не приукрасит свой,пусть

сомнительного свойства "героизм",дабы показаться

"чего-то особенного"? Таких "голохвастовых" и

тогда,и теперь хватало и хватает с избытком,

в большей или меньшей степени. А один,да против

пятерых - это же круто! А было это примерно так:



Их встретилось мне пятеро,

"бухих"до неприличности.

На нос по десять пьяных

каблуков и кулаков.

Хоть я был трезв,

как стеклышко

и рупь имел в наличности,

однако не хотел иметь

на морде синяков.



Но понял я,что просто так

от них мне не отделаться.

Вокруг темно,кругом уж ночь,

мне мимо не пройти.

Напрягся весь,собрался весь

и шкура задубела вся,

а в мандраже,казалось мне

зуб на зуб не найти.



Но сделал шаг,сделал другой...

Во мне перекипело все.

Они уж ближе и один

мне руку поперек.

А у меня,ни дать - ни взять,

куда вся робость делася.

Я говорю,пройти,мол,дай,

посторонись чуток.



А он за лацкан мне берет

и говорит не вежливо,

чего,мол,шляться по ночам

приспичило тебе...

Очнулся я уж на снегу

от кулака медвежьего

и что-то липкое текло

по треснувшей губе.



Я языком пошевелил,

как будто зубы целы все.

Губу вот только разнесло

и поперек,и вдоль.

Я подтянулся на локтях,

весь как пружина сделался,

стал подниматься медленно,

превозмогая боль.



Услышал смех,был рядом тот,

кто бил не с доброй воли мне.

Лишь на мгновение его

сумев опередить,

ногой,что силы,врезал в пах,

другой другой по голени,

ударом третьим кулака

к столбу сумел пришить.



Потом откуда-то взялась

в моей руке штакетина.

И по горбу перетянув

ближайшего ко мне,

я бросился,как зверь к другим

и ни одну отметину

они,сбежавши,унесли

на шее и спине.



Потом вернулся я к тому,

который в неприглядности.

Давай его трясти, а он

лежит ни в зуб ногой.

Подумалось,замерзнет ведь,

поднял его из жалости,

мешком на горб себе взвалил

и приволок домой.



Свалился дома на кровать

я вместе с тяжким бременем.

Он долго приходил в себя,

ни сразу,и ни вдруг.

Потом совсем поправился,

забылось все со временем

и долго был он для меня,

как самый лучший друг.