Колонка на завтра написана про Европейский университет, а не про то, что происходит сегодня по всей стране - митинги против коррупции. Таким образом, получаются сразу две колонки подряд про высшее образование - предыдущая была про прогресс Вышки в мировых рейтингах и не только.

Это не потому, что я считаю митинги против коррупции не самым важным - это самое интересное и важное, про что можно написать колонку. Но колонка выходит в понедельник, на следующее утро и легко можно попасть впросак, написав не то (обстоятельства быстро меняются) и не про то (глупо написать на важную тему что-то, что окажется с утра не нужным). С выборами было проще - за пятнадцать лет колонки я ни разу не пожалел о том, что было опубликовано наутро после выборов и, значит, было написано вечером предыдущего дня, до подведения итогов.

К слову о "понедельничной колонке". "Утро следующего дня" - конечно, артефакт того, что приоритетом - в моих глазах и обозревателя, и читателя - является бумажная версия газеты. То есть даже если я читаю только электронную версию, структурно информация у меня разделена на дни недели и часы дня. Поэтому мне обращение Михаила Слободина, бывшего гендиректора "Вымпелкома", к редакции "Ведомостей" по случаю смены главного редактора, не кажется таким уж очевидно верным. (Как часто бывает у хороших топ-менеджеров, мнение Слободина, даже в письменном виде, сформулировано довольно мутно и рассчитано скорее на эмоциальную реакцию, чем на рациональную дискуссию, но общий смысл понятен.) С другой стороны, РБК в эпоху Баданина-Осетинской показало (а за десять лет до этого я прочитал об этом в колонке главного редактора NYT), что "уход от бумаги" возможен, одновременно, в две стороны - и в сторону непрерывной ленты, в которой нет вечеров воскресенья и утр понедельника, и в сторону, фактически, еженедельника-ежемесячника, когда большой текст не привязан ни к какому конкретному событию, но читается с той же интересностью и интенсивностью. Так что я не знаю, что будет с моей колонкой, когда "Ведомости" сдвинут приоритеты в сторону "от бумаги". Но это к слову.

Возвращаясь к коррупции и митингам против неё. Конечно, это самое важное, что сейчас происходит в России. У меня были некоторые сложности о том, как сформулировать своё отношение к расследованию Алексея Навального. Конечно, это замечательное расследование и, конечно, коррупция - огромная проблема. Я сам про это много лет пишу, но я так же давно пишу, что одна из вещей, которую нужно сделать #прямосейчас - это назначить реального премьер-министра, который будет заниматься тем, чем он должен заниматься в правительстве. (И за год до этого я писал точно то же самое.) У нас сейчас, если воспользоваться подходящей к случаю метафорой, правительство - это как яхта с владельцем (Путин) и всем экипажем, инженером, механиком, кочегаром, не говоря уж о поваре и обслуге, но без капитана. Глупо предъявлять претензии инженерам и механикам, что яхта плывёт не туда, потому что не они выбирают курс... Короче, мои собственные претензии к Медведеву, которые возникают по итогам просмотра фильма Навального, меньше, чем претензии к нему как к премьер-министру. Сколько лет стагнации нужно, чтобы назначить нового премьера? И что, после стольких лет стагнации и ничегонеделания, его надо увольнять "за коррупцию"*?

Впрочем, митинги против коррупции ещё комментировать и комментировать. Мне то, что происходит, кажется принципиально отличным от протестов 2011-12: у тех протестов была фокальная точка старта, результаты выборов 2011 года. Там был очень сильный "эффект открытия глаз": сотням тысяч людей стало понятно, что их обманывают. С коррупцией дело обстоит по другому: здесь вряд ли кто-то сильно обманывается. Скорее, это результат медленно зреющего недовольства. Конечно, такой процесс медленнее, но и значительно глубже. Что-то похоже на вторую половину 1980-х (митинги были фактически невозможны до 1989-го, а потом стали многотысячными очень быстро) и география сегодняшних протестов, кстати, напоминает как раз ту географию.