В МХТ имени Чехова выпускают «Дракона». Спектакль по двум пьесам Евгения Шварца поставил Константин Богомолов. На сайте театра постановку анонсируют так: «Не о власти. Не о любви. Не о деньгах. Но о том, что розовый цвет страшнее черного, а ночь яснее дня». На предпремьерном показе спектакля побывала Валерия Кудрявцева.




«Дракон» Богомолова неожиданно лаконичен: полтора часа без антракта. У зрителя, привыкшего к традиционным для режиссера многочасовым высказываниям, уже есть повод удивиться. В основе спектакля – два произведения Шварца: «Дракон» и «Голый король».

Спектакль как будто поделен на две части: первая – черная, с драконом у власти. Его боятся, но уважают, ненавидят, но привыкли. С ним все понятно и четко.

Вторая - розовая, когда дракон уже повержен Ланцелотом, и у героев начинается новая - более свободная и светлая жизнь. И вот здесь-то бунтарь-Богомолов и ставит зрителя в тупик.

«Я вам скажу такую, наверное, странную вещь – эта история про то, что времена дракона честнее, чем времена без него. Вот такая не очень приятная мысль. Это спектакль о внутреннем состоянии человека и цивилизации. И кстати, в гораздо большей степени это спектакль о состоянии вообще в принципе европейской цивилизации. Это не спектакль о конкретной стране, о конкретном месте, о конкретных людях, о конкретном драконе», - говорит режиссер Константин Богомолов.

Количество слоев, концентрация смыслов и ассоциаций, как всегда у Богомолова, предельно высокая. Проникнуть во все смыслы под силу только очень искушенному зрителю. В одном замесе вместе со Шварцом оказались Ницше, российская попса, стихи Симонова и песни околовоенного времени, «Пять вечеров» Володина, «Летят журавли» Калатозова и много что еще. В актерской команде спектакля – сразу двое Табаковых – отец и сын. Играют – отца и сына. Табаков-младший пытается поговорить с отцом по душам, – старший – бургомистр – готов играть умалишенного, лишь бы не быть искренним. Боится дракона. Реального, или того, что внутри.

На роль Эльзы – прекрасной жертвы дракона – взял дебютантку – Надежду Калеганову. Роль Дракона Богомолов отдал проверенному им не в одном спектакле Игорю Вернику.

«Здесь даже дело не в возрасте и не в том, что он злодей, негодяй. Он человек – семейный. Со своими проблемами, переживаниями. Вот так вот живет много лет, много уже что знает, много видел, возможно, ошибался, делал неправильные вещи, но тоже боится смерти, тоже не хочет умирать, тоже влюбляется, хочет какого-то счастья», - объясняет народный артист России Игорь Верник.

Уже ставшие фирменными для Богомолова экраны – снова в деле. Правда, на это раз их заметно меньше – только для выразительных крупных планов и символики. Символика же, включая минутное появление на сцене живого осла, отсылает к религиозному контексту, который также был важен для Богомолова.

В конце спектакля победивший Ланцелот, спасенная принцесса и весь розовый мир сгорят в символическом пламени дракона. Означает ли это надежду или замкнутость драконьего круга? Богомолов, в свойственной ему манере, ни на чем не настаивает.

Новости культуры