3 сентября, 2017.



Антон Веселов
Вечером 26 августа в Багдаде объявили о полном освобождении города Тель-Афар, который исламские боевики менее двух месяцев назад сделали своей новой столицей в Ираке. Этот город расположен в 50 километрах к западу от Мосула и в 150 км от границы с Сирией. А до границы с Турцией от него – два часа езды на машине. До июня 2014 года, когда город перешёл под контроль исламистов, его население достигало 200 тыс. человек, причем, помимо суннитов, значительную его часть составляли туркоманы и курды, откровенно симпатизировавшие запрещённой в России террористической группировкой ИГ. Они с готовностью пополняли ряды ИГ, в том числе подразделения «шариатской полиции», творившие самые страшные преступления против мирных жителей. И выбор именно этого города боевиками после потери Мосула (битва за который продолжалась 266 дней) был не случаен – туда переместилось до 2000 отъявленных головорезов, уцелевших после боев за Мосул, да и местных «борцов за веру» тут хватало. Неудивительно, что все выжившие с «той стороны» в итоге боёв за город помещаются в фильтрационные пункты, где их тщательно проверяют.

Премьер-министр Ирака, Верховный главнокомандующий вооружёнными силами Хейдар аль-Абади объявил о начале штурма города 20 августа, но авиационные удары и массированные артиллерийские обстрелы начались неделей раньше. На этот момент в городе оставались около 30 тыс. человек. К участию в операции, которой командовал все тот же «освободитель Мосула» генерал-лейтенант Абдель Амир ал-Лами, были привлечены 9-я бронетанковая, 15-я, 16-я и 17-я пехотные дивизии, армейские и полицейские части специального назначения, а также отряды шиитского «народного ополчения» общей численностью свыше 40 тысяч солдат и офицеров. Активную поддержку с воздуха оказывали самолеты и вертолеты ВВС и армейской авиации, а также стянутая группировка полевой артиллерии.

Сыграли свою роль и ВС США – как на уровне планирования боевых действий в Объединённом оперативном командовании в Багдаде, так и непосредственно на месте. Так, при непосредственном участии американских военных инженеров и подрядчиков Пентагона была в кратчайшие сроки восстановлена инфраструктура расположенной близ Тель-Афара авиабазы. На севере Ирака задействованы подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии и сил специальных операций США, которые с начала года потеряли пять человек убитыми и более 30 ранеными. Не случайно 22 августа, на третий день начала штурма Тель-Афара, в Багдад прибыл министр обороны США Джеймс Мэттис, который встретился с командованием ВС США в Ираке, премьер-министром Хейдаром аль-Абади и министром обороны Ирака Арфаном аль-Хияли, после чего посетил Эрбиль, где был принят президентом Барзани и руководством пешмерга.

Как водится, иракские власти с провозглашением очередной победы немного поторопились – бои в северных и северо-восточных районах города Аскари, аль-Кадисия, аль-Мусанна и ас-Салам, а также в аль-Айядии (11 км северо-западнее) продолжаются до сих пор. Ситуация, однако, ясна, и в ближайшее время сопротивление противника будет сломлено, а над уцелевшими зданиями в центре города уже водружены иракские флаги с зелёной надписью в центре: «Аллаху акбар». Что дальше?

Взятие Тель-Афара не означает конца боевых действий. Очевидно, что продолжаются попытки выдавить уцелевших радикальных исламистов в соседнюю Сирию, а потому следующей «столицей ИГ в Ираке» может стать город Каим, расположенный в 230 км юго-западнее от Тель-Афара, практически на границе и не так далеко от сирийского города Дейр эз-Зор, центра одноименной провинции, который уже более трёх лет удерживается ИГ и за который сейчас разворачиваются ожесточённые бои. Там перспективы сторонников чёрного флага ИГ плачевны, и высвободившиеся вооружённые формирования, будь то регулярная иракская армия или военизированные формирования «народного ополчения», которые уже вполне сопоставимы по своим боевым возможностям с армией, а по мотивации заметно её превосходят, будут использованы на новых направлениях.

Наряду с обширными районами Ирака, прежде всего в провинции Анбар, остающимися под контролем суннитов (а значит врагов, как видят это многие «ополченцы»), есть и иные места применения силы. Наиболее вероятным направлением следующего удара станет город Хувейджа в 55 км к юго-западу от Киркука, административного центра провинции Таамим. Той самой, права на которую открыто провозгласили курды и заявили, что не уйдут оттуда никогда. По оценкам командования пешмерга, операция в Хувейдже начнётся после проведения референдума о независимости Иракского Курдистана. Взятие города будет непростой задачей, поскольку остающимся там исламским боевикам некуда отступать и они будут сражаться до последнего.

Достаточно высоким остаётся риск вооружённого противостояния между иракской регулярной армией и формированиями шиитского «народного ополчения», с одной стороны, и пешмерга – с другой. Несмотря на громкие заявления, что у них один общий враг – ИГ, между ними немало разногласий, особенно по вопросу об удержании спорных районов. Действия «ополченцев» в отношении суннитского населения также не способствуют национальному примирению. После того как они применили «коллективное наказание» в отношении жителей ряда районов провинции Дияла, был отмечен рост добровольцев, пополнивших ряды вооружённых антиправительственных группировок и ИГ. После того как будут взяты все остающиеся под контролем ИГ иракские города, вооружённая борьба вновь приобретет форму террористических атак, и справиться с этой угрозой чрезвычайно сложно, ибо причины межконфессиональной вражды не устранены.


Наконец, важным фактором являются намеченные на 2018 год всеобщие выборы, и основные игроки будут стремиться получить лавры победителя всеми доступными средствами. Хейдар аль-Абади не упускает шанса подчеркнуть, что именно он является Верховным главнокомандующим, в то время как лидеры «народного ополчения» не раз открыто заявляли, что если бы не шиитские ополченцы и Иран, чёрные флаги «Исламского государства» давно развевались бы над Багдадом. У командования пешмерга также имеется своё мнение на этот счёт, но там больше озабочены укреплением обороноспособности и планами защиты курдского государства.