17 июля, 2017.



Петр Искендеров
Получившая в руководстве Европейского союза популярность идея преобразования организации в «Европу двух скоростей», похоже, начинает приобретать реальные очертания. Однако не в виде конкретных проектов реформ, а в форме углубляющихся социально-экономических противоречий между различными европейскими регионами. Главными проигравшими от этих процессов выступают государства Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), а опосредованно – балканские страны, стремящиеся интегрироваться в пока ещё формально единую Европу.
«Развивающимся странам Европы» (именно так в документах ЕС и других международных организаций с недавних пор принято именовать восточноевропейские государства) грозят «серьёзные экономические потрясения». Такой вывод содержится в документах Международного валютного фонда, подготовленных к региональной конференции в хорватском Дубровнике.
По свидетельству директора европейского департамента МВФ Пола Томсена, за последние 10 лет потенциал экономического роста в странах ЦВЕ снизился в два раза. И данная тенденция приобретает всё более явные политические последствия, содействуя росту нестабильности в государствах Юго-Восточной Европы и грозя отбросить ситуацию к периоду конца 1990-х годов.
Как утверждает Пол Томсен, власти некоторых стран региона сомневаются в преимуществах европейской интеграции, поскольку из-за кризиса и экономических трудностей сближение между Западом и Востоком Европы замедлилось, а в некоторых случаях и вовсе остановилось. В результате, согласно оценкам МВФ, в странах Восточной Европы «начали возникать вопросы» по поводу целесообразности проведения довольно болезненных реформ в экономической и политической сферах.
Обострились и противоречия с Германией – страной, которая получает максимальные дивиденды от кризисных явлений в ЕС в целом и в еврозоне в частности. «Ни один искренний наблюдатель не сможет отрицать, что экономические структуры в Европе перекошены; особенно это касается Германии, чего Берлин, кажется, не замечает», – пишет американское издание The National Interest.
Не менее серьёзной проблемой для Восточной Европы является продолжающаяся «утечка мозгов» в западном направлении. Согласно данным МВФ, за последние годы в страны Западной Европы из её центральных и восточных областей перебрались около 20 млн человек.
Углубление социально-экономических и политических противоречий между западным и восточным флангами Евросоюза накладывается на обострение межгосударственных отношений в той части ЕС, которую принято считать «ядром» евроинтеграции. В последние дни разразился нешуточный дипломатический скандал между Австрией и Италией. Поводом послужило заявление австрийского правительства о намерении ужесточить пограничный контроль на границе со своей южной соседкой и даже выдвинуть в эти районы бронетехнику. Министр обороны Австрии Ханс Петер Доскозил заявил о готовности направить войсковые подразделения на пограничный перевал Бреннер (один из главных горных перевалов в Восточных Альпах.) и разместить четыре бронетранспортёра Pandur в Тирольской области для усиления позиций, уже занятых армейскими подразделениями в составе 800 военнослужащих.
Официальная причина подобных мер – стремление Вены противодействовать притоку нелегальных иммигрантов, проникающих в Италию из Северной Африки и через балканский маршрут из Турции. «Нам нужно подготовиться к развитию миграции в Италии, и я ожидаю, что пограничный контроль нужно будет активировать в скором времени, – подчеркнул австрийский министр обороны. – Мы видим, как ситуация в Италии становится всё более острой, и мы должны быть готовы избежать положения, сравнимого с летом 2015 года». Министр иностранных дел Австрии Себастьян Курц также подтвердил, что его страна готова «при необходимости защитить» границу с Италией вооружённым путём.
В Риме забили тревогу. Посол Австрии был срочно вызван в Министерство иностранных дел Италии для объяснений. Особое негодование в политических кругах Италии вызвали три обстоятельства.
Во-первых, силовые действия Австрии последовали спустя несколько дней после того, как итальянский министр внутренних дел потребовал, чтобы другие страны-члены ЕС подключились к проблеме и помогли его стране справиться с внезапно усилившимся потоком прибывающих мигрантов. Понятно, что перекрытие войсками и бронетехникой австро-итальянской границы – совсем не тот ответ, на который рассчитывали в Риме, уповая на евросолидарность.
В-вторых, закрытие границы с Австрией означает, что на территории Италии могут «осесть» десятки и сотни тысяч беженцев, что неизбежно грозит имиджевыми и электоральными потерями действующим властям. По данным профильных служб ООН, в первой половине текущего года в Италию прибыли примерно 85 тысяч беженцев и мигрантов, что на 20% превышает соответствующий показатель за 2016 год. Всего же в 2017 году (январь – июнь) через Средиземное море в Европу уже переправились свыше 100 тысяч беженцев.
Что ещё более характерно, согласно социологическим оценкам, лишь треть прибывших бегут от военных конфликтов или спасаются от политических преследований у себя на родине. Остальные две трети – это «экономические мигранты», в основном молодые одинокие мужчины с минимальным образованием, которые способны поставить под угрозу как рынок труда, так и систему социального обеспечения Италии и других стран, куда они прибывают.
В-третьих, у итальянского кризиса есть историко-государственный аспект. Южный Тироль (Зюдтироль/Альто-Адидже) и прилегающие к нему тирольские области представляют собой предмет давних территориальных споров между Австрией и Италией. И в Вене, и Риме болезненно относятся к любым односторонним шагам в этих районах. Неудивительно, что нынешние манёвры австрийской армии с участием бронетехники вызвали в Италии состояние, близкое к шоку.
Однако и Австрию нельзя упрекнуть в непоследовательности. С середины 2015 года Вена чётко придерживается курса на максимальное «выдавливание» беженцев и мигрантов с собственной территории и недопущение прибытия новых их партий. Это уже вызывало трения Австрии с Венгрией, Словакией, Чехией и другими странами. Не приходится сомневаться, что наблюдаемый в настоящее время новый рост притока «гостей» из Северной Африки и Ближнего и Среднего Востока снова станет предметом жарких дискуссий в региональных столицах и на уровне руководства ЕС.
Таким образом, на карте Евросоюза – даже если вынести за скобки Brexit, «фактор Трампа» и взаимоотношения между Парижем и Берлином – всё более чётко вырисовываются два опасных для единства ЕС конфликта: социально-экономический кризис, сопровождающийся ростом политической нестабильности в Юго-Восточной Европе, и «миграционный коллапс», угрожающий Италии и Центральной Европе. Оба конфликта возникли не сегодня, но в условиях геополитической нестабильности в Европе и по её периметру сейчас они приобретают особую остроту.